Глава 4. Цена свободы
Ночь была бессонной.
Полина лежала на диване в галерее, глядя в потолок. Огни города пробивались сквозь панорамные окна. Тени от рам картин ложились на стены, как клетки.
Цена свободы.
Она никогда не думала, что её можно будет посчитать.
Телефон снова загорелся. Сообщение от неизвестного номера.
«Разрешение на реконструкцию подано. Срок — 28 дней».
Внизу — логотип компании Державина.
— Он не шутит… — прошептала она.
Утром в галерее пахло тревогой.
Пришёл арендодатель.
Нервный. Избегающий взгляда.
— Полина, ты же понимаешь… я ничего не могу сделать. Землю продали. Новый владелец настроен серьёзно.
— Он угрожает вам?
— Нет. Он предлагает.
— Что?
— Выкупить мою долю в соседнем здании, если я не буду мешать процессу.
Она горько усмехнулась.
— Конечно.
— Может, стоит поговорить с ним? — осторожно добавил мужчина. — Это шанс.
— Для кого?
Он не ответил.
Когда дверь за ним закрылась, Полина осталась одна среди своих картин.
И впервые почувствовала страх.
Она пришла к нему без предупреждения.
Башня из стекла отражала серое небо. В приёмной её узнали сразу.
— Господин Державин занят.
— Передайте, что это срочно.
Секретарь замялась, но телефон всё же подняла.
Через минуту:
— Он вас ждёт.
Конечно.
Офис был залит светом. Егор сидел за столом, просматривая документы.
— Вы сегодня без приглашения, — произнёс он, не поднимая глаз.
— Вы подали документы на реконструкцию.
— Да.
— Значит, вы решили всё за меня?
Он поднял взгляд.
Спокойный. Тяжёлый.
— Я дал вам время.
— Двадцать восемь дней — это не время.
— Это достаточный срок.
Она подошла ближе.
— Сколько стоит оставить здание?
— Мы это уже обсуждали.
— Нет. Я спрашиваю сумму.
Егор откинулся в кресле.
— Вы не сможете её покрыть.
— Попробуйте.
Пауза.
— Пятьсот миллионов.
Она побледнела.
— Это вдвое больше, чем вы заплатили.
— Верно.
— Вы хотите заработать на моём отчаянии?
— Я хочу показать вам масштаб.
Она сжала кулаки.
— Вы наслаждаетесь этим.
— Нет.
— Тогда почему вы не оставите меня в покое?
Он медленно встал.
Обошёл стол.
Подошёл вплотную.
— Потому что вы не понимаете, что это не наказание.
— А что?
— Инвестиция.
— В меня?
— Да.
Она горько усмехнулась.
— Под угрозой разрушения моего пространства.
— Пространство можно создать заново.
— Это не просто стены!
— Тогда докажите, что вы — больше, чем стены.
Её дыхание стало прерывистым.
— Вы говорите о свободе, — продолжил он тихо. — Но боитесь выйти за рамки своей галереи.
— Я не боюсь.
— Тогда подпишите контракт.
— Это не свобода.
— Это рост.
— Это зависимость.
Он наклонился чуть ближе.
— Зависимость — это когда у вас нет выбора. А у вас он есть.
— Нет!
Она отступила.
— Вы поставили меня перед фактом. Или я с вами, или всё исчезнет.
— Именно.
Тишина стала густой.
— А если я подпишу… — медленно произнесла она, — вы гарантируете, что здание не снесут?
— Да.
— И это будет прописано юридически?
— Да.
— И никакого давления вне контракта?
В его глазах мелькнуло что-то опасное.
— Давление — понятие субъективное.
— Я серьёзно.
Он выдержал её взгляд.
— Я не принуждаю. Я предлагаю.
— Вы предлагаете под угрозой.
— Я предлагаю под ответственность.
Она закрыла глаза на секунду.
— Почему я?
Он ответил не сразу.
— Потому что вы смотрите на меня, как на врага. А не как на бога.
Она открыла глаза.
— И вам это нравится?
— Это честно.
Пауза.
— Если я соглашусь, — тихо сказала она, — вы никогда больше не скажете, что я принадлежу вам.
Его губы едва заметно изогнулись.
— Я такого и не говорил.
— На аукционе вы сказали: “Я имею право на всё, что покупаю”.
Он подошёл ещё ближе.
Теперь между ними почти не было расстояния.
— Я не купил вас, Полина.
— Пока.
Его взгляд стал тёмным.
— Вы правда думаете, что всё сводится к деньгам?
— В вашем мире — да.
Он поднял руку.
На секунду она подумала, что он коснётся её лица.
Но он лишь поправил прядь волос, почти не касаясь.
— Цена свободы, — тихо произнёс он, — не в деньгах.
— А в чём?
— В смелости рискнуть.
Она отшатнулась.
— Не играйте со мной.
— Я не играю.
— Тогда скажите честно — что будет, если я подпишу?
Егор посмотрел ей прямо в глаза.
— Вы получите всё, о чём даже не мечтали.
— А что потеряю?
Пауза.
— Спокойствие.
Сердце сбилось.
— И всё?
— Для начала.
Она смотрела на него и понимала: это не просто бизнес.
Это борьба.
— Дайте мне сутки, — сказала она наконец.
— У вас двадцать восемь дней.
— Мне нужны сутки, чтобы понять, хочу ли я быть частью вашей империи.
Он кивнул.
— Хорошо.
— И если я скажу “нет”?
— Тогда я буду человеком, который всё забрал.
Её голос дрогнул:
— А если скажу “да”?
Егор сделал шаг назад.
— Тогда я стану тем, кто всё отдаст.
И впервые за всё время она не смогла понять, где в его словах правда.