Глава 3. Предложение без выбора
Полина не помнила, как вышла из его офиса.
Лифт опускался слишком медленно. Стеклянные стены отражали её лицо — бледное, напряжённое.
— Я не подпишу, — прошептала она своему отражению. — Ни за что.
Телефон завибрировал.
Сообщение от него.
«У вас 29 дней».
Она сжала губы и заблокировала экран.
В галерее пахло маслом и кофе. Её пространство. Её воздух. Её стены.
Она прошла вдоль картин, касаясь рам пальцами.
— Он не заберёт это, — сказала она вслух.
— Кто? — раздался голос Кати с порога.
Полина вздрогнула.
— Державин.
Катя закрыла дверь и сняла пальто.
— Я посмотрела его проекты. Он не шутит. Если он решил строить — он построит.
— Пусть строит. Не здесь.
— Полина…
— Нет!
Тишина повисла между ними.
— Он предложил тебе контракт? — осторожно спросила Катя.
— Три года. Полное финансирование. Контроль. Жизнь в их резиденции.
— Это… огромный шанс.
Полина резко повернулась.
— Ты тоже?
— Я просто говорю объективно.
— Объективно он шантажирует меня.
Катя вздохнула.
— А если он правда хочет сделать тебя известной?
— Тогда пусть оставит галерею в покое.
Дверь снова открылась.
Мужчина в дорогом костюме, с планшетом в руках.
— Добрый день. Я от компании «Державин Девелопмент».
Полина замерла.
— Мы не договаривались о визите.
— Господин Державин просил передать вам это.
Он положил на стол папку.
Ту же.
— И напомнить, что сегодня в восемь состоится закрытая встреча инвесторов.
— И?
— Вы приглашены.
— Я отказалась.
Мужчина спокойно улыбнулся.
— Письменного отказа не поступало.
Он развернулся и вышел.
Катя медленно посмотрела на Полину.
— Он давит.
— Он играет.
Телефон снова завибрировал.
Звонок.
Она уже знала.
— Да.
— Вы получили приглашение? — голос Егора был низким, спокойным.
— Вы не имеете права присылать людей в мою галерею.
— Я проверял безопасность объекта.
— Это моя собственность.
— Пока ещё стоит на моей земле.
Она стиснула зубы.
— Вы наслаждаетесь этим?
— Чем именно?
— Тем, что загоняете меня в угол.
Пауза.
— Я предлагаю вам сцену. Вы выбираете — выйти на неё или остаться в подвале.
— Это подло.
— Это честно.
— Честно было бы оставить мне выбор.
— Он есть.
— Где?
— Подпишите контракт — и галерея станет частью проекта. Откажитесь — и через месяц её не будет.
Она закрыла глаза.
— Это не выбор.
— Это последствия.
Её голос стал тихим.
— А если я соглашусь… что дальше?
— Вы переезжаете в резиденцию. Отдельная студия. Персональный куратор. Международный запуск.
— И полная зависимость от вас?
— Партнёрство.
— Под вашим контролем.
— Под моей защитой.
Она фыркнула.
— Мне не нужна защита.
— Всем нужна.
— Не от вас.
Тишина на том конце линии стала плотной.
— Восемь вечера, Полина, — произнёс он медленно. — Я представлю проект инвесторам. Если вы придёте — это будет вашим согласием на переговоры. Если нет — я приму решение без вас.
— Какое решение?
— О сносе.
Он отключился.
В восемь вечера она стояла перед зеркалом.
Чёрное платье. Простое. Без украшений.
— Я не сдаюсь, — сказала она отражению. — Я иду воевать.
Зал ресторана на крыше был залит мягким светом. Город сиял внизу огнями.
Мужчины в дорогих костюмах. Женщины в бриллиантах.
И он.
Егор стоял в центре группы инвесторов, уверенный, спокойный.
Когда он увидел её, в его взгляде мелькнуло удовлетворение.
Он знал, что она придёт.
— Господа, — произнёс он громко, — позвольте представить вам художницу, которая станет сердцем нашего проекта.
Все взгляды обернулись к ней.
Полина шагнула вперёд.
— Я ещё ничего не подписала, — отчётливо сказала она.
В зале повисла неловкая пауза.
Егор не отвёл взгляда.
— Полина любит интригу, — спокойно произнёс он. — Это часть её характера.
— Нет, — она повернулась к инвесторам. — Я люблю свободу.
Несколько человек переглянулись.
Егор приблизился.
— Можем поговорить наедине?
— Боитесь, что я испорчу вам презентацию?
— Я не боюсь.
— Тогда говорите здесь.
Его челюсть едва заметно напряглась.
— Хорошо.
Он посмотрел ей в глаза.
— Скажите честно: чего вы хотите?
— Чтобы вы оставили мою галерею.
— Это невозможно.
— Почему?
— Потому что я уже вложил в этот проект больше, чем вы можете представить.
— Деньги — не всё.
— В моём мире — почти всё.
Она шагнула ближе.
— А если я соглашусь на контракт… вы гарантируете, что здание останется?
— Да.
— Пропишете это официально?
— Да.
— И никакого давления?
Он наклонился чуть ближе.
— Давление создаёте вы, Полина. Своим сопротивлением.
— Я защищаю своё.
— А я строю своё.
Их взгляды сцепились.
— Почему именно я? — тихо спросила она.
— Потому что вы не боитесь меня, — ответил он так же тихо. — И потому что вы талантливы.
— Талантливых много.
— Таких — нет.
Её сердце предательски ускорилось.
— Вы привыкли, что люди соглашаются.
— Да.
— А если я всё равно откажусь?
Егор выпрямился.
— Тогда завтра начнётся подготовка к демонтажу.
Слова упали как камень.
— Вы не оставляете мне выбора.
Он посмотрел на неё долгим, тяжёлым взглядом.
— Я предлагаю вам больше, чем выбор. Я предлагаю вам власть. Ресурсы. Масштаб.
— За цену свободы.
— За цену гордости.
Она молчала.
Город под ними мерцал огнями.
— Подумайте, — сказал он мягче. — Тридцать дней пройдут быстро.
— Вы уже сократили их до двадцати девяти.
Едва заметная улыбка.
— Время — мой главный инструмент.
— А я не ваш инструмент.
Он наклонился к самому её уху.
— Посмотрим.
От его близости перехватило дыхание.
— Вы не купите меня, — прошептала она.
— Я и не собираюсь покупать, — тихо ответил он. — Я собираюсь убедить.
Она отступила на шаг.
— Это и есть предложение без выбора, Державин.
— Нет, Полина.
Его голос стал низким и опасным.
— Это предложение, после которого вы сами не захотите выбирать другое.