Глава 4 Первый конфликт
Переговорная сегодня была заполнена плотнее обычного.
Представители инвестфонда из Лондона, юристы, финансовый директор, руководитель проекта. Атмосфера — дорогой кофе, холодные улыбки и миллионы в цифрах.
Я заняла своё место справа от Аслана.
Он не посмотрел на меня.
Но я чувствовала его присутствие кожей.
— Господа, — начал он на английском, уверенно и спокойно. — Мы предлагаем долю в двадцать два процента при фиксированной ставке восемь и три десятых годовых…
Я замерла.
В документах было восемь и ноль три.
Разница — огромная.
Финансовый директор резко поднял взгляд.
Лондонцы переглянулись.
Я наклонилась к Аслану.
— Восемь ноль три, — тихо сказала я по-русски.
— Я сказал то, что нужно, — не глядя, ответил он.
Один из инвесторов уже делал пометку в блокноте.
Я почувствовала, как внутри щёлкнуло.
Секунда сомнений.
Или молчать.
Или…
— Excuse me, — ровно произнесла я по-английски, обращаясь к гостям. — There seems to be a clarification needed. The correct figure is eight point zero three, not eight point three.
Тишина ударила по ушам.
Финансовый директор едва заметно выдохнул.
Один из лондонцев приподнял бровь.
— Thank you for the precision, — сухо сказал он.
Аслан медленно повернул голову ко мне.
Этот взгляд можно было почувствовать физически.
Он не перебил.
Не исправил меня.
Он просто продолжил переговоры, будто ничего не произошло.
Но в воздухе уже трещало.
Когда гости вышли, дверь закрылась мягко.
Слишком мягко.
— Все свободны, — произнёс он.
Команда покинула зал молча.
Я осталась.
Он стоял у окна, спиной ко мне.
— Вы решили показать, что умнее меня? — спросил он спокойно.
Слишком спокойно.
— Я решила не дать вам потерять миллионы.
— Я не теряю миллионы.
— Сегодня могли.
Он повернулся.
Медленно.
— Вы перебили меня при партнёрах.
— Я уточнила цифру.
— Вы поставили под сомнение мои слова.
— Они и были неверными.
Его челюсть напряглась.
— Вы не имели права вмешиваться без моего разрешения.
— Контракт не запрещает спасать компанию от ошибки.
Он сделал шаг ко мне.
— Вы не знаете, что такое ошибка в моём бизнесе.
— Зато знаю, что такое репутация.
Ещё шаг.
Теперь между нами меньше метра.
— Вы слишком много на себя берёте, Вера.
— Я выполняю свою работу.
— Нет, — его голос стал ниже. — Вы бросаете вызов.
— Если точность — это вызов, значит, да.
Он остановился совсем близко.
— Вы хоть понимаете, что сейчас произошло?
— Да. Я публично исправила вас.
— И не боитесь последствий?
— Нет.
Он изучал меня так, будто пытался понять, где предел.
— Любая другая уже писала бы заявление об увольнении.
— Я не любая.
— Это я заметил.
Тишина.
Его взгляд медленно скользнул по моему лицу.
Не злой.
Опасный.
— Вы заставили их уважать нас, — неожиданно произнёс он.
Я моргнула.
— Простите?
— Они любят слабых. Сегодня они увидели, что в моей команде не молчат.
— Вы злитесь или благодарите?
— Я решаю.
— Что?
— Стоит ли вас наказывать.
Сердце ускорилось.
— За профессионализм?
— За непослушание.
— Я вам не подчинённая в личном смысле.
— В рабочем — подчинённая.
— Тогда увольняйте.
Он усмехнулся.
— Думаете, я это сделаю?
— Вы же не терпите тех, кто спорит.
— Не терплю.
— Тогда?
Он сделал ещё шаг, пока я не почувствовала край стола за спиной.
— Тогда мне интересно.
— Что именно?
— Где ваша граница.
Я не отвела взгляда.
— А где ваша?
Его рука легла на стол рядом с моей.
— Вы сегодня выглядели слишком уверенной.
— Это раздражает?
— Это… — он чуть наклонился, — заводит.
Слова прозвучали тихо.
Но ударили громче крика.
Я не шелохнулась.
— Вы снова переходите границу.
— А вы снова не отступаете.
Его взгляд опустился к моим губам.
— Вы специально это делаете?
— Что?
— Смотрите так, будто хотите, чтобы я потерял контроль.
— А вы его теряете?
Молчание.
Тяжёлое.
Горячее.
— Никогда, — ответил он.
Но его пальцы на столе напряглись.
— Тогда не драматизируйте мою поправку, — сказала я ровно. — Это бизнес.
— Нет, Вера, — тихо произнёс он. — Это уже не просто бизнес.
Воздух между нами стал густым.
— Вы ошибаетесь.
— Я редко ошибаюсь.
— Сегодня — дважды.
Он резко улыбнулся.
Не весело.
Опасно.
— Осторожнее.
— Это угроза?
— Предупреждение.
— Меня уже предупреждали.
— И вы не послушали.
— Потому что это меня не касается.
Он вдруг отступил.
— Всё, что происходит рядом со мной, касается вас. Хотите вы того или нет.
— Это самоуверенность.
— Это реальность.
В этот момент дверь приоткрылась.
— Господин Магомедов, журналисты уже внизу, — сообщил помощник.
— Иду.
Он не сводил с меня взгляда.
— Вы пойдёте со мной.
— Это обязательно?
— После сегодняшнего — да.
— Чтобы держать меня под контролем?
— Чтобы держать под контролем себя.
Сердце пропустило удар.
— Я не провоцирую.
— Провоцируете.
— Чем?
— Тем, что не боитесь.
Он развернулся к двери, но на пороге остановился.
— И ещё, Вера.
— Да?
— В следующий раз, когда будете исправлять меня…
Я напряглась.
— Делайте это.
Я удивлённо посмотрела на него.
— Что?
— Но смотрите на меня так же. Прямо. Без страха.
— Я и не боялась.
Он задержал взгляд на секунду дольше.
— Именно поэтому вы до сих пор здесь.
Он вышел.
Я осталась в пустой переговорной.
Ладони слегка дрожали.
Он был в ярости.
Я видела это.
Но ещё я видела другое.
Восхищение.
Интерес.
И что-то гораздо более опасное.
А значит, игра только начинается.
И если сегодня я бросила вызов публично…
То вечером он наверняка ответит лично.