Глава 4 Первая ночь
Комната была слишком большой для сна.
Слишком тихой. Слишком дорогой, чтобы чувствовать себя в безопасности.
Амина стояла у окна, глядя на огни города внизу. Дубай ночью выглядел как обещание, которое никогда не собираются выполнять. Она сняла туфли, аккуратно поставила их рядом — привычка, выработанная годами. Контроль в мелочах. Иллюзия порядка.
Дверь за её спиной закрылась почти бесшумно.
Она не обернулась.
— Ты можешь спать, — сказал он. — Или не спать. Это не имеет значения.
Голос был ровный. Не приказ. Констатация.
Она медленно повернулась. Он стоял у стены, не снимая пиджака, будто не собирался задерживаться. Будто эта ночь — не про близость, а про присутствие.
— Вы не останетесь? — спросила она.
Он посмотрел на часы.
— Я уже здесь.
Это прозвучало странно. Как будто он говорил не о комнате.
Он прошёлся по пространству, не приближаясь к кровати, не приближаясь к ней. Осматривал детали: свет, шторы, расстояние между предметами. Амина поймала себя на том, что следит за каждым его движением, как за угрозой — или возможностью.
— Сядь, — сказал он.
Она села на край кровати. Спина прямая. Руки на коленях. Всё правильно. Всё, как учили.
Он остановился напротив, на расстоянии вытянутой руки. Не касаясь. Не наклоняясь. Его взгляд был тяжёлым — не из-за желания, а из-за внимания. Так смотрят, когда ждут ошибку.
— Ты привыкла, что первую ночь покупают быстро, — сказал он. — Думают, если заплатили, можно брать.
Он сделал паузу.
— Я беру иначе.
Тишина между ними стала плотной. Амина почувствовала, как собственное дыхание кажется слишком громким. Она ненавидела это ощущение — когда тело выдаёт реакцию раньше, чем разум.
— Ложись, — сказал он.
Она легла, не раздеваясь полностью. Он не сделал ни замечания, ни жеста. Просто сел в кресло у стены, так, чтобы она его видела.
— Ты будешь спать, зная, что я здесь, — продолжил он спокойно. — Это всё.
— И это входит в услугу? — спросила она.
— Это и есть услуга.
Он не смотрел на неё постоянно. Иногда — в окно. Иногда — в темноту. Это было хуже. Когда на неё не смотрели, она начинала чувствовать, что за ней наблюдают.
Минуты тянулись вязко. Мысли путались. В голове всплывали образы прошлых клиентов, привычные сценарии, готовые реакции — всё то, что сейчас было бесполезно.
Он не делал ничего.
И именно это ломало.
Амина поняла: он проверяет, сколько времени ей понадобится, чтобы начать ждать.
Ждать слова. Приказа. Прикосновения. Хоть чего-нибудь.
— Вы так со всеми? — тихо спросила она в темноту.
— Нет, — ответил он почти сразу. — Только с теми, кто думает, что контролирует ситуацию.
Она сжала пальцы под одеялом.
— И сколько это продлится?
Он поднялся. Подошёл ближе — остановился всё так же, не касаясь.
— Пока ты не перестанешь считать минуты.
Он вышел, оставив дверь не запертой.
Амина осталась одна.
С открытыми глазами. С бешено стучащим сердцем. И с пугающей мыслью, от которой невозможно было избавиться:
Он не тронул меня — и именно поэтому эта ночь принадлежит ему.