Глава 3. Имена, которые забывают
Они шли через развалины деревни, где когда-то жили люди. Дома стояли, но без дверей и окон, как скелеты. Пыль и грязь скрывали следы, а ветер носил странный запах — смесь гари, сырости и чего-то человеческого, чего не вернуть.
Старший сержант называл имена, и Андрей пытался запомнить. Но имена быстро терялись среди криков, взрывов и стука сапог. Казалось, что сама война стирает их из памяти. Кто-то шептал имя товарища, но никто не мог вспомнить, кто это был на самом деле.
— Лейтенант… где осталась рота? — спросил кто-то, но ответ потерялся в громе артиллерии.
Андрей видел людей, которых знал всего несколько дней, и понимал, что завтра их уже может не быть. Они улыбались, когда шутки вырывались сквозь страх, а через минуту их могло не стать. Имена — это всё, что оставалось, но и их война забирала.
В одной из улиц они наткнулись на обгоревший дом. На полу лежали фотографии, документы, детские игрушки. Всё, что осталось от прежней жизни, смотрело на них с тишиной, которую невозможно вернуть.
Андрей пытался не думать о том, что ждёт впереди. Он считал шаги, дышал глубоко, держался за рюкзак и пытался запомнить имена. Но имена ускользали, растворялись в громе, словно их никогда и не было.
Вечером они устроились в укрытии. Кто-то достал холодный консервированный паёк, кто-то просто опустился на землю. Андрей закрыл глаза и повторял про себя имена — имена, которые завтра уже забудут, имена, которые уже становятся частью войны.
И тогда он понял: быть живым среди мёртвых значит помнить их всех, даже если мир забудет.