Глава 1. Галактический сигнал бедствия

Тишина в командном отсеке «Авроры» была такой плотной, что казалось — её можно разрезать ладонью. Адмирал Лина Кросс стояла перед голографической картой галактики. Сотни мерцающих точек — остатки человеческих флотов, разбросанных по краю спирали, как угасающие угли. Где-то там, за границей картографирования, начиналась зона, которую пилоты называли просто: Предел Тьмы. И именно оттуда пришёл сигнал. — Повторите, — голос Лины был спокойным, но в нём чувствовалась сталь. Оператор связи сглотнул. — Сигнал подтверждён, адмирал. Древний протокол бедствия… человеческий. Источник — координаты 9-Delta-7, за пределами колонизированных систем. Второй офицер тихо выдохнул: — Это невозможно. Там никто не выжил после… после падения Эшелона. Лина медленно повернулась. — Эшелон не “падал”. Его стерли. В отсеке повисла тяжесть. Даже голограммы, казалось, стали тусклее. Один из младших офицеров, совсем ещё молодой, не выдержал: — Тогда кто мог отправить сигнал? Если там… ничего нет? Лина не ответила сразу. Она смотрела на координаты, будто пытаясь разглядеть за ними не цифры, а смысл. — Или это ловушка, — наконец сказала она. — Или кто-то выжил. Она провела рукой, и карта развернулась: тысячи маршрутов, узлов, маршрутов отступления и обороны. — Сколько кораблей у нас осталось в секторе? — спросила она. — Двенадцать боевых крейсеров, три носителя, один разведывательный флот… и “Аврора”, — ответил тактический офицер. — Этого недостаточно, — тихо заметил кто-то сзади. Лина резко повернулась. — Недостаточно для чего? Молчание. Она шагнула ближе к голограмме, и свет от неё лег на её лицо — усталое, но собранное. — Мы уже проиграли войну, когда начали считать себя “недостаточными”. Она коснулась координат сигнала. — Но мы всё ещё здесь. Через час “Аврора” дрогнула — гигантский корпус начал разворачиваться в пустоте, выбрасывая импульсы двигателей. В ангаре техник, не отрываясь от панели, пробормотал: — Слышал, это место называют краем галактики… Его напарник усмехнулся: — Краем? Это уже за краем. Там даже звёзды ведут себя неправильно. — И всё равно мы туда летим? — Мы не “летим”, — раздался голос сверху. Они обернулись. Лина Кросс стояла на переходной платформе, в броне адмирала без лишних украшений. — Мы отвечаем на сигнал. На мостике свет стал приглушённым. Только голограмма маршрута пульсировала впереди — тонкая линия в пустоту. — Прыжок через шесть минут, — сообщил навигатор. — Подтвердите готовность всех систем, — сказала Лина. — Щиты на максимум, — ответил инженер. — Но если там действительно… неизвестное пространство, мы можем потерять ориентацию. — Мы и так её теряем каждый день, — спокойно ответила она. И добавила тише, почти себе: — Вопрос только в том, найдём ли мы что-то взамен. Перед самым прыжком сигнал снова пришёл. На экране связи возникла зашумлённая, рваная передача. Голос — искажённый, но человеческий. — …если вы слышите… не приходите… они учатся… они слушают… Помехи. — Кто это?! — крикнул оператор. Но сигнал уже разваливался. И вдруг — последнее слово, почти шёпотом: — …Кросс… Связь оборвалась. На мостике воцарилась абсолютная тишина. Все взгляды обратились к адмиралу. Лина не отступила ни на шаг. — Подготовить прыжок, — сказала она. — Адмирал… вы слышали это? — осторожно спросил тактический офицер. Она кивнула. — Да. Пауза. — И именно поэтому мы идём. Где-то за миллиардами километров пустоты что-то действительно “смотрело” в их сторону. Не звезда. Не планета. И не человек. Но “Аврора” уже входила в переход. И галактика, впервые за долгое время, словно задержала дыхание.